ИЭАУ

Кризис и учение Кейнса

Аношина О.А.

преподаватель ИЭАУ

Кризис и учение Кейнса

До того как, начался мировой кризис, многие критики неолиберализма говорили о возвращении идей экономиста Джона Кейнса. В том числе Иммануил Валерстайн высказывал свое мнение, что американское хозяйство после кризиса станет в большой части опираться на методы кейнсианства. Так ли это?

В 1883 году родился Джон Мейнард Кейнс. Его отец преподавал экономику в Кембриджском университете. Сын пошел по стопам отца. Кейнс закончив Кембридж начал свою карьеру в Королевской комиссии по индийским финансам и валюте, в Департаменте по делам Индии. Кейнс уже написал несколько работ к началу кризиса 1929-1933 годов, но именно мировая «великая депрессия» открыла его идеям путь к практике.

Именно Кейнс выступал за стимулирование производства за счет повышения платежеспособного спроса и поддержание твердых валютных курсов. Было неразделимо это от активного вмешательства в экономику государства.

Первые члены ООН незадолго до окончания Второй мировой войны договорились об урегулировании глобальной валютной системы в Бреттон-Вудсе (США). Наравне с золотом доллар стал использоваться в качестве мировой резервной валюты ($1 был приравнен к 888,671 мг. золота). После кризис в 1948-1949 годах началось мгновенное развитие хозяйства Западной Европы. На этот континент устремились монополии из США.

Время 1949-1968 годов оказалось хорошим для опиравшегося на твердые валютные курсы индустриального роста Западной Европы, США и Японии. Сильно росло промышленное производство, модернизированная система образования давала массу специалистов и поднималась зарплата. Были сбалансированные отношения между потреблением и производством. Кейнсианский идеи регулирования процветали. Стимулирование платежеспособного спроса работников привело к повышению национального производства.

Но, несмотря на уверенный взгляд в будущее, в 1950-х годах, кейнсианская экономика оказалась в кризисе, в первую очередь появился в финансовой сфере. Масса долларов, запущенная в оборот, во много раз превышала золотой резерв США. Государства, одно за другим, отказывались от золотого стандарта и от доллара, переходя к плавающему курсу. Потом нахлынула волна четырех общехозяйственных кризисов, с 1969 по 1982 год накрывшая мир. Перестали давать предполагаемый результат Кейнсианские методики. С 1980-х годов по конец 2008 года пришло время неолиберализма.

Хорошо работало стимулирование производства за счет поддержания растущего спроса при условии стабильного получения дешевого сырья из колоний в относительно замкнутых национальных экономиках. Начали создавать собственную индустрию, добившись независимости страны хозяйственной периферии. Нарушилась связь их с бывшими метрополиями. Росло международное разделение труда.

Государственная политика монетарного подержания роста спроса оборачивалась повышением инфляции и бюджетных дефицитов. Норма прибыли в компаниях снижалась, налоговое бремя оказалось очень тяжелое. Некуда было инвестировать накопленные капиталы: потребительский рынок был насыщен, а рабочая сила в Северной Америке и Западной Европе была очень дорогой. Экономическая политика и борьба колоний новых наций также не благоприятно влияли на рост экономик «первого мира». Поднимая покупательную способность потребителей, правительства стран центра поддерживали производство. Принятая капиталом от безысходности кейнсианская политика становилась неуместной.

Рост доходов населения обесценивал национальные валюты, а не стимулировал повышение национального производства. В 1960-х годах кризис мировой валютно-финансовой системы, перешел в общеэкономическую дестабилизацию 1970-х годов. В 1973 году сильно осложнил ситуацию резкий рост цен на нефть, деньги стремительно обесценивались, росла безработица, производство в «первом мире» падало. Кейнсианские методы подверглись жестокой критике. Возглавил ее один из основоположников неолиберализма, американский экономист Милтон Фридман. На смену кейнсианству пришел монетаризм.

Безысходность кейнсианства для 1949-1968 годов состояла в том, что американские и европейские рабочие стали основными потребителями на рынке. Они были производителями и покупателями большой части промышленных товаров в мире, и сильный интерес США в послевоенном оживлении экономики Европы состоял в страхе перед коммунизмом, и в необходимости открытия новых рынков. С «красной угрозой» в Европе вполне справлялись умеренные правительства за счет сотрудничества самих компартий, и ориентировавшихся на укрепление демократии, а не стремившихся к взятию власти в благоприятных условиях.

Именно капитализм нашел выход из кризиса 1970-х годов, который советские идеологи называли «третьим этапом общего кризиса капитализма». После этого наступила продолжительная его стабилизация. Капитализм изменил модель и продолжил развитие. Доминировавшие в 1950-1960-х годах идеи Кейнса понемногу исчезали, а затем и вышли из употребления. За 30 лет неолиберализма из сырьевой периферии мира превратилась в индустриальную. Много миллионов сельских жителей превратились в бесправных и низкооплачиваемых, промышленных рабочих.

Корпорации закрывали фабрики в «первом мире» и открывали их в бывших колониях, новых индустриальных странах, так и не сумевших порвать с зависимостью от мировых монополий. За счет сверх эксплуатации рабочих периферии, правительства суверенных государств «третьего мира» изо всех сил помогали капиталу получать огромные прибыли. Огромное количество дешевой рабочей силы создавало иллюзию бесконечности подъема. Но, неолиберальная экономика имела слабое место – это были потребители производимых товаров. Ими оставались огромная часть трудящихся ЕС, США и ряда других развитых стран (на США приходилось 40% потребления).

Избыток капиталов позволял за счет дешевых кредитов поддерживать потребление в «первом мире», этот ресурс подошел к концу в 2007-2008 годах. В мире разразился хозяйственный кризис. Началось снижение спроса, ускорилась инфляция, фондовые рынки мира обвалились, лопнули крупнейшие американские банки. Кризис стал быстро распространяться от США к другим странам, поражая новые сектора экономики.

Чем ближе приближался мировой кризис, тем идеи Джона Кейнса все чаще стали возникать в среде умеренных левых. Апелляция к ним выглядела вполне логичной. Кризис губил кредитное поддержание потребления в «старых индустриальных странах». Он же открывал простую истину, что во всем мире основными потребителями являются рабочие. В перспективе зарплаты в мире должны были прийти к некоторому общему уровню. Уже в последние перед кризисном годы они снижались в центре и росли для специалистов на периферии. В «третьем мире» образовался дефицит качественных кадров, в Северной Америки и Европе наблюдался их избыток. Ужесточенные рамки локализованных рынков труда вступали в противоречие с задачами хозяйственного развития мира.

Настал кризис неолиберализма. Что лучше, чем кейнсианство подходило в такой ситуации? Выбор казался простым: для устойчивого экономического роста, необходимым оказывалось стимулирование спроса. Провести реформы и, тогда горизонты нового процветания окажутся впереди. В действительности ничего из имеющегося арсенала буржуазных мер не подходило. Не подходило и кейнсианство. Идеи Кейнса призывались напрасно. Не существовало колоний в современной экономике, они стали промышленной периферией, формально политически независимой.

В 1950-1960-е годы корпорации жертвовали частью прибыли через налоги и растущие зарплаты. Потери покрывались с опорой на военное насилие, за счет сырьевых ресурсов колоний и жестокой эксплуатации местного населения. В результате поднимающегося спроса доходность компаний росла. Западные государства размещали крупные промышленные заказы, выплачивали относительно высокие пособия и пенсии. Корпорации сделали все возможное (с 1982 по 2008 год), чтобы снять с себя клеймо кейнсианского реформизма. Социальные расходы в «первом мире сокращались», ухудшалось трудовое законодательство.

Было бы немыслимо, убедить капитал заново взвалить на себя старое бремя уступок. Для корпораций не подходит, что кажется приятным изобретением для умеренных левых. Наивной надеждой остается Кейнсианский мир. В мире усиливается борьба за рынки выгодного сбыта и дешевого производства. Не оставляет места для эффективного применения кеинсианских стратегий выросшее международное разделение труда в рамках отдельных экономик.

Могут дать результат Кейнсианские методы смягчения кризиса, остается только надеяться, что правящие верхи о них вспомнят. Они тридцать лет демонтировали социальные завоевание трудящихся.

Много Миллионов трудящихся еще не разобрались в происходящем. Идеи Кейнса привлекает лишь умеренных мечтателей. Логика мирового кризиса продолжает обваливать всю экономику. Потребуется новая технологическая основа для возобновления хозяйственного роста. Все уступки, которые рабочие смогут получить в условиях единой мировой фабрики, никак не вследствие осознания верхами совершившихся в период финансовой глобализации перемен, а возможны лишь в результате борьбы.