ИЭАУ

Институциональная составляющая в формировании динамики экономических систем

Мельник М.С.

к.э.н., доцент кафедры          

«Экономика и  управление

на предприятии», ИЭАУ

Институциональная составляющая в формировании динамики экономических систем

Динамика экономических систем в процессе их эволюции тесно связана с институционализмом. В процессе развития эволюционного и инситуционального направления в экономической теории наметились общие подходы к анализу развития экономических систем. На этой основе наметился процесс объединения двух направлений и формирование институционально-эволюционной теории, или эволюционного институционализма.

Развитие идей институционально-эволюционной теории можно проследить на основе формирования её основных положений. Первые серьезные шаги в этом научном направлении были сделаны в 20-30 годы XX века в работах Т. Веблена, Дж. Гэлбрейта, Дж. Коммонса, У. Митчелла, К. Эйрса, Дж. Ходжсона.

Уже в работе Т. Веблена «Теория праздного класса» формулируются важнейшие положения институционально-эволюционной теории. Он отмечает, что уже в процессе эволюции культуры возникновение праздного класса совпадает с зарождением собственности. Эти два института являются результатом действия одних и тех же экономических сил, так как на этапе зарождения это всего лишь разные аспекты одних и тех же общих закономерностей развития общества. На начальном этапе формирования института собственности, собственность, по мнению Т. Веблена, выступает с одной стороны, как объект зависти, с другой, как свидетельство проявленных способностей, ярким доказательством успеха, достойного почитания. Тем самым, накопленные материальные ценности приобретают характер независимой и определенной основы уважения и самоуважения[1]. 

Очень важной характеристикой этого периода, которую отмечает Т.Веблен, и которая, по нашему мнению, играет существенную роль в формировании особенности формирования экономических систем, их динамики, является «обособление материальных ценностей». Обособление в дальнейшем становится важнейшей характерной чертой эволюции экономических систем. Относительное обособление имеет место и для фаз воспроизводственного цикла, и для отраслей национальной экономики, и для сфер деятельности. Относительное обособление, как это вытекает из дальнейших рассуждений Т.Веблена, характерно и в процессе эволюции человеческого общества. Дифференциация, расслоение и относительное обособление в составе общества социальных групп становится характерной чертой эволюционного процесса. Одновременно, это же явление становится неотъемлемой составной частью формирования институтов общества. В основе же этой дифференциации находится общественное разделение труда и, по определению Т.Веблена «более или менее стройная система специализации».

По мнению Т.Веблена, этим обособлением материальных ценностей заложена основа зависимости от привычки к денежному соперничеству. Этим соперничеством в значительной мере обусловлено и формирование способов потребления, и выбор предметов потребления для личных благ и средств к жизни. Поэтому, денежный успех, подкрепленный завистническим сопоставлением себя с другими людьми, становится общепринятой целью всякого действия.

Но из этого слоя общества, независимо от их имущественного положения, но занятого в производственном процессе создания материальных благ, где непреходящим свидетельством производительного труда выступают материальные продукты в виде предметов потребления, Т.Веблен выделяет занимающее высшее положение денежный класс. Этот класс воспринимает труд как унижающий достоинство, и с развитием социальной дифференциации эта традиция не умерла, а приобретает силу аксиомы благодаря старинному, неписаному и не вызывающему сомнения закону. Т.Веблен отмечает, что хотя праздный класс существовал в древние времена «зарождения хищнической культуры», но и с переходом к денежной стадии культуры институт праздного класса наполняется новым смыслом. С этого времени и в дальнейшем он и является «праздным классом» как на деле, так в «теории». К этому моменту, по мнению Т.Веблена, институт праздного класса восходит в своем законченном виде.

С ростом плотности населения, отмечает Т.Веблен, оседлостью общности, накоплением состояния, начинается расслоение дальнейшей производственной дифференциации классов, происходит дальнейшее развитие их структуры и функций, поэтому законные власти и обычаи, регулирующие систему собственности, получают больший простор и согласованность в своих действиях. Но с углублением дифференциация общества возникает необходимость оказания влияния на более широкое социальное окружение, в связи с чем, усиливается роль средств коммуникации и подвижности населения. В этом процессе потребление становится все более существенным элементом уровня жизни. На этой основе индустриальном обществе предрасположенность к соперничеству стала выражаться в денежном соперничестве.

Т.Веблен соотносит эволюцию общественного устройства, с жизнью человека в обществе, борьбой за существование, а, следовательно, процессом отбора и приспособления. Поэтому эволюция общественного устройства явилась процессом естественного отбора социальных институтов. А продолжающееся развитие институтов человеческого общества и природы человека, как и достигнутый в этом плане прогресс, можно в общих чертах свести к естественному отбору наиболее приспособленного образа мысли и процессу вынужденного приспособления индивидов к окружению, постепенно изменяющемуся с развитием общества и социальных институтов, в условиях которых протекает человеческая жизнь. Но социальные институты не только сами являются результатом процесса отбора и приспособления, формирующего преобладающие, или господствующие типы отношений и духовную позицию, они в то же время являются особыми способами существования общества, которые образуют особую систему общественных отношений и, следовательно, в свою очередь выступают действенным фактором отбора. Поэтому, изменение институтов ведет в свою очередь к дальнейшему отбору индивидов с наиболее приспособленным складом характера, а также к приспособлению привычек и темперамента отдельных людей к изменяющемуся, вследствие образования новых институтов, окружению.

По мнению Т.Веблена институты должны меняться при изменении обстоятельств, так как по своей природе они представляют собой привычные способы реагирования на стимулы, которые создаются этими изменяющимися обстоятельствами. Поэтому, развитие институтов является развитием самого общества, так как институты по сути являются распространенным образом  мысли в том, что касается отдельных отношений между обществом и личностью и отдельных выполняемых ими функций. Кроме того, это система жизни общества, может с психологической стороны быть охарактеризована как превалирующая духовная позиция, или распространенное представление об образе жизни в обществе. Её общим свойством для людей является духовная позиция, или теория образа жизни, которая сводится к широко распространенному типу характера.

Динамика формирования институтов общества, по мнению Т.Веблена, характеризуется следующим образом.  Существующие современные условия формируют будущие институты под влиянием процесса принудительного отбора, действуя на привычные взгляды людей на вещи, вследствие чего изменяется, или укрепляется точка зрения, или духовная позиция, унаследованная от прошлого. Институты являются привычным образом мысли, руководствуясь которым живут люди, которые наследуются от прежнего времени. Следовательно, институты являются результатом  процессов, которые происходили в прошлом, приспособлены к обстоятельствам прошлого, поэтому не вполне соответствуют требованиям настоящего времени. Поэтому, такой процесс отбора и приспособления никогда не настигнет поступательно меняющуюся обстановку, в которой в какое-либо данное время находится общество, так как сама обстановка, и потребности общественной жизни, под действием которых происходит приспособление и проводится отбор, изменяются изо дня в день. Вследствие чего, каждое последующее состояние общества, едва успев установиться, уже обнаруживает тенденцию к устареванию. Когда общество делает шаг вперед в своем развитии, сам этот шаг представляет собой изменение ситуации, требующее нового приспособления, он становится отправным моментом для нового шага в приспособлении, и так далее до бесконечности.

Т.Веблен характеризует унаследованные обществом институты как фактор социальной, психологической инерции, консервативности, так как они несут в себе образ мысли, точки зрения, настрой и способности ума, да и многое другое от прошлого. Эволюция общества представляет собой процесс приспособления, адаптации, происходящий под давлением обстоятельств в умах отдельных людей, которые больше не могут терпеть привычного образа мысли, сложившегося в прошлом при другом стечении обстоятельств. Соответственно и структура общества изменяется, развивается, приспосабливается к изменяющейся обстановке лишь вследствие перемены в образе мысли некоторых социальных групп, или по причине изменения, происходящего в привычном образе мысли составляющих общность личностей.

С точки зрения экономической теории, отмечает Т.Веблен, динамика  изменений в обществе состоит в поступательном приближении и почти точному установлению внутренних отношений в соответствии с отношениями внешними, но такое соответствие никогда точно не устанавливается, так как внешние отношения подвержены постоянному изменению вследствие продолжающихся изменений во внутренних отношениях. Поэтому, степень приближения может быть большей, или меньшей в зависимости от того, насколько гибко меняются внутренние отношения. Перестройка образа мысли, под влиянием изменяющейся объективной необходимости производится с опозданием, неохотно и лишь тогда, когда к тому принуждает ситуация, сделавшая принятые взгляды непригодными. Поэтому, реорганизация институтов, как и привычных взглядов, согласно изменившимся обстоятельствам, осуществляется в ответ на давление извне, являясь, по своему характеру, реакцией на побуждение к переменам.

Отсюда и вытекает зависимость, по мнению Т.Веблена, способности социальной структуры развиваться, от степени свободы, которую дает отдельному члену общества обстановка в данный момент времени, а также от степени подверженности отдельных членов общества действию принудительных сил со стороны окружения. Если часть общества, или социальная группа в существенном отношении не подвержена действию окружения, то их взгляды и образ жизни будут с большим опозданием приспосабливаться к изменению общей ситуации и задерживать процесс его преобразования. Силы, воздействующие на реорганизацию социальных институтов, в промышленном обществе, являются, в конечном счете, почти всецело экономическими по своей природе.

По определению Т.Веблена, всякую социальную общность можно рассматривать как производственный, или экономический механизм, структура которого складывается из социально-экономических институтов. Такими институтами являются привычные способы осуществления процесса общественной жизни в ее связи с материальным окружением, в котором живет общество. Когда в данной окружающей среде разработаны определенные способы развития человеческой деятельности, жизнь общества будет довольно легко находить свое выражение в этих привычных направлениях. Общество извлечет выгоду и использует в своих интересах силы окружающей среды согласно способам, которым оно научилось в прошлом и которые воплощены в его институтах. Однако, когда увеличивается численность населения и расширяются познания людей и их умение управлять силами природы, привычные средства установления отношений между членами социальной группы, а также привычный способ осуществления жизнедеятельности группы людей как целого не дают больше того же результата, что и прежде. В результате, различия в общественном положении членов общества изменяются, или градация по общественному положению уже не имеет того значения, которое она имела раньше.

Следовательно, развитие в способах производства, увеличение населения, или улучшение организации промышленного производства будут требовать, изменения их привычного образа жизни, для того чтобы они могли стать частью измененной системы производства. Поэтому, вследствие усиленного нежелания перемен, а также в результате сплоченности социальных институтов каждое нововведение, чтобы проложить себе путь, потребует больших затрат нервной энергии, чем было бы необходимо в противном случае. И дело не только в том, что перемены в установившемся образе мысли внушают неприязнь. Процесс перестройки общепринятого представления о жизни требует известных умственных усилий, сверх тех, что поглощаются в ежедневной борьбе за средства существования, чтобы сориентироваться и не растеряться в изменившихся обстоятельствах.

Т.Веблен подчеркивает влияние денежного интереса и привычной денежной психологии на развитие институтов. Они, по его мнению, очевидны в  законодательных актах, соглашениях, направленных на защиту собственности, при приведении в исполнение договоров, закрепление имущественных прав. Сюда относятся перемены в законодательстве, касающиеся банкротства и ликвидации имущества, ограниченной ответственности, банковских и валютных операций, коалиций рабочих или работодателей, трестов и картелей. Оснащение общества такого рода институтами имеет огромное непосредственное значение только для имущих классов и находится в прямой зависимости от размера собственности. Но косвенно эти соглашения в сфере бизнеса имеют самое серьезное значение для процесса производства и для образа жизни общества. И финансовые слои, направляя в этом отношении развитие институтов, служат какому-то назначению, имеющему для общества существенное значение не только в сохранении принятой системы общественной жизни, но также придавая определенную форму собственно производственному процессу.

Ближайшей целью такой финансово-институциональной системы и ее улучшения, определяет Т.Веблен, является усиление возможности мирной и организованной эксплуатации, но ее действие в отдаленной перспективе распространяется гораздо дальше этой непосредственной цели. Это выражается в сокращении усилий в руководстве бизнесом для более спокойного течения производства и внепроизводственной жизни. Одновременно, устраняются и осложнения, требующие проявления умения разбираться в повседневных делах, что способствует в перспективе исключение из этого процесса, по определению Т.Веблена,  «денежного класса» и превращению денежных сделок в простую формальность. Тем самым, процесс совершенствования институтов, обусловливающий соблюдение интереса собственников денежных ресурсов, имеет тенденцию к усилению доли акционерных кампаний, что усиливает роль экономических институтов, сокращая функции собственников и их влияние на производственный процесс в целом.

Одновременно развитие экономических институтов, способствуя  увеличению масштабов промышленного предпринимательства, существенно сокращает возможности финансовых махинаций  и грубой конкуренции, так как для этого процесса становится характерным все большее количество участников, для которых бизнес превращается в установившуюся практику, содержащую меньше фактов обмана конкурента, или использования его в своих интересах.

По мнению Т. Веблена, с точки зрения экономической теории, развитие  протекает по двум различным направлениям, обеспечивая процесс отбора и сохранения в людях отдельных способностей и склонностей, финансовому и производственному.

Исследуя роль институтов в процессе эволюции экономических систем, с целью четкого распознания причинно-следственной связи в физических и социальных явлениях, Т.Веблен  особое внимание уделяет науке, которая является характерной чертой западной культуры с той поры, когда производственный процесс в этих странах связан с техническими приспособлениями. Он отмечает тесную связь расцвета науки и производственной жизни, когда производственная жизнь следовала модели определяемой наукой, а в обществе преобладали производственные интересы. Поэтому и наука, и научная теория, достигали успехов в тех областях человеческой жизни и знания по мере того, как каждая из них вступала в более тесную связь с процессом производства и экономическими интересами, или, по мере освобождения от господства представлений о личном отношении статуса и от производных от него канонов. Но когда потребности производственной жизни принудили к распознанию причинно-следственной связи, при практическом столкновении человека с природным окружением, только тогда люди стали упорядочивать явления окружающей среды и факты собственного взаимодействия с ней с точки зрения причинно-следственной связи.

Таким образом, несмотря на то, что исследования Т.Веблена не представляют цельного научного учения, они заложили основу идей и концепций для объединения эволюционной методологии, что и является, по его мнению, основополагающим принципом экономической теории, так как институт по своей природе обладает свойствами наследственности и представляет собой самоподдерживающийся, самовоспроизводящийся социальный феномен. Вместе с тем, это также центральная идея его исследований, так как природу изменений экономических институтов формирование их разнообразия, он объяснял естественным отбором. В методологическом плане, он впервые поставил вопрос о роли эволюционной программы в экономической науке и определил область её применения.

Становление второго этапа в развитии институциональной теории относится к 40-70-х годов XX века, где формулируются основные социально-экономические противоречия капитализма этого периода,  формулируются основные положения по реализации «Нового курса» Ф.Рузвельта, пришедшего к власти в разгар Великой Депрессии, при  поддержке наиболее дальновидных слоев буржуазии, чтобы предотвратить развитие социальной революции, и связано с работами «Экономические институты и благосостояние людей» Дж.М. Кларка, «Власть без собственности» и «Капиталистическая революция XX столетия» А. Берли, серией статей по проблемам процесса отделения капитала-собственности от капитала-функции Г. Минза.

А.О.Берли, являясь  одним из ближайших советников американского президента Ф. Рузвельта,  принимая активное участие в работе его «мозгового треста», стал всемирно известным своим вкладом в теорию «управленческой революции». Он долгие годы возглавляет Фонд двадцатого столетия, который оказывал активную помощь в проведении исследований по экономическим и социальным вопросам во второй половине XX века.

Наиболее известная работа «Современная корпорация и частная собственность» А.О.Берли написанная совместно с Г. Минзоми опубликованная в 1932, характеризует процесс отделения капитала-собственности от капитала-функции. В ней авторы, основываясь на процессе акционирования собственности в крупных корпорациях, утверждают, что власть в них  переходит от собственников к управляющим, тем самым происходит отделение собственности от непосредственного управления ею собственниками. Функция управления передается менеджерам. Книга практически сформулировала теоретическую основу «революции управляющих», что, по своему значению во второй половине XX  века, было приравнено к «кейнсианской революции».Основные положения книги стали базовыми для пересмотра важнейших постулатов неоклассической теории фирмы и ценообразования[2]. 

В значительной степени это потребовало существенной переоценки в новых условиях той роли предпринимателя и его значения в экономическом развитии, которая была так фундаментально сформулирована Й. Шумпетером. В новых условиях, обоснованных А.О.Берли и Г. Минзом,  роль предпринимателя в экономическом процессе и основной побудительный мотив его деятельности – получение прибыли -   потеряли свое прежнее индивидуалистическое значение. Они растворились, в коллективном руководстве управляющими, растворились в коллегиальном руководстве. В корпорации, по мнению А.Берли, осуществляется процесс «самосоциализации», вследствие рассредоточения акционерной собственности среди мелких и средних акционеров, участия в акционерной собственности пенсионных фондов и страховых компаний, а также благодаря социально ответственному управлению корпорациями со стороны менеджеров. Основой этих процессов трансформации собственности А.Берли считает концентрацию капитала.

На основе выводов А.Берла и Г.Минза, в некоторых исследованиях данной проблемы было высказано предположение, что управляющие, контролирующие гигантские компании, в большей степени нацелены на развитие этих компаний и улучшение их имиджа, в отличие от их владельцев, которые, прежде всего, озабочены повышением доходности компаний. Тем самым, по их мнению, и нацеленность крупных корпораций и их управляющих в большей степени соответствует общественным интересам, чем их владельцев[3].  

Однако, как предшествующие, так и дальнейшие исследования этой проблемы, свидетельствует о стремлении выдать желаемое за действительное. Так как, являясь обладателями значительных долей акций своих и других компаний, эти же управляющие, прежде всего, заинтересованы в повышении уровня отдачи капитала и  увеличении своих доходов, ничем не отличаясь от других владельцев.

  В то же время, реальные процессы, послужившие основой исследований А.Берла и Г.Минза, и протекающие в экономике развитых стран, где набравший динамику в XIX веке процесс роста крупных компаний и их влияние на национальные экономики и мировое хозяйство в целом, существенно усилился. Об этом свидетельствует в XX веке динамика концентрации и централизации производства и капитала в развитых странах, где концентрация производства и централизация производства до начала восьмидесятых годов развивается ускоренными темпами, создавая экономическую основу концентрации и централизации капитала компаний.

На этой основе уже в восьмидесятых годах концентрация и централизация капитала компаний возрастает кратно, в несколько раз опережая этот процесс в производстве, сопровождаясь процессом значительного увеличения слияний и поглощений,  что приводит к существенному росту в этих странах крупнейших монополий.

Концентрация и централизация капитала сопровождается повышением эффективности хозяйственной деятельности национальных компаний, усилением их позиций, как в национальных экономических системах, так и в мировой системе хозяйства. Но одновременно с этим процессом формируется тенденция к сокращению средних и мелких предприятий, которые по своей производительности, инвестиционным возможностям существенно уступают крупным компаниям.

Этот процесс постепенно охватывает не только сферу промышленного производства, но и перекидывается на строительство, сельское хозяйство, сферу услуг, что влечет за собой  возникновение на месте мелких семейных ферм и маленьких магазинов крупных агропромышленных комплексов и супермаркетов.

В дальнейшем этот процесс усиливается вертикальной интеграцией, которая в условиях конкурентной борьбы на мировом рынке, а также в условиях кризисных ситуаций значительно повышает финансовую устойчивость компании посредством внутрифирменного перелива капитала между различными видами производства. Этот процесс приводит к возникновению диверсифицированных крупных межотраслевых монополий, промышленных групп, быстро перерастающих в транснациональные корпорации. 

Так, к концу ХХ века французские ТНК сосредоточили значительную часть национального производства, где две крупнейшие компании контролируют 70 % производства стали, 50 % производства электронного и электротехнического оборудования, почти 100% автомобилей, 50 % продуктов нефтепереработки и т. д.

Этот процесс сопровождается усилением роли в национальных экономиках развитых стран и в мировом хозяйстве в целом финансового капитала. В Великобритании около двухсот  крупнейших финансовых организаций —банков, кредитных обществ и страховых компаний — контролируют более половины активов в промышленности и более половины всех финансовых операций. Поэтому, сосредоточение значительной доли акций крупных компаний в руках банков, страховых и финансовых организации, свидетельствует, что доминирование в них интересов вкладчиков приводит к существенному снижению влияния на компании роли управляющими, несмотря на установившееся  мнение, что большинство самых крупных корпораций контролируется управленцами[4].  

Следовательно, исследование в работе А.О.Берли и Г.Минзом «Современная корпорация и частная собственность»  концентрации капитала, анализ этой тенденции, с анализом специфики её протекания в двадцатом веке, где значительное  уделяется концентрации производства и капитала в секторе крупных корпораций, существенно дополняет исследование этого процесса К.Марксом в «Капитале». Крупные корпорации осуществляют концентрацию производства и капитала, тем самым, усиливая экономическую мощь хозяйствующих субъектов, сокращая сферу влияния и возможности средних и малых предприятий.

Вместе с тем, существенное увеличение объемов капитала в самих корпорациях объективно обусловливает усложнение и расширение сферы управления, вовлечение в неё все большего количества управленцев разного уровня. Те функции, которые выполняли, для осуществления взаимосвязей между относительно небольшими по масштабам производствами и посредническими, торговыми структурами, деньги,     переходят в сферу деятельности управленцев. Эта объективная закономерность и является основой и количественного роста управленцев в общественном воспроизводстве, и основой усиления их влияния на саму сферу воспроизводства[5].  

Но почему-то Г.Минз и А.Берли, анализируя проблему отделения собственности от контроля в работе «Современная корпорация и частная собственность», а также в последующей и последней работе А.Берли «Власть», вышедшей в 1969 году, где подчеркивается, что капитал и капитализм сохраняются, но исчезает капиталист, эта тенденция, на которой и основывается «революция управляющих», не анализируется.

В тоже время, авторы отмечают то, что господство современных корпораций приводит к существенному изменению ситуации на рынках, подрывая механизмы рынка, наносят удар по совершенной конкуренции и ценообразованию, как результат свободного взаимодействия спроса и предложения. Поэтому они отмечают необходимость формирования новой теории, которая должна, на основе глубокого анализа деятельности крупных корпораций и их взаимодействия и влияния,  на окружающую среду, сформулировать  более современную теорию сложившихся экономических отношений. Так как следствием этих отношений является усиление влияния небольшого количества производителей на воспроизводственный процесс в целом,  значительное ограничение ценовой конкуренции, тенденция к жесткости цен, вследствие их администрирования и контроля рынков, а, тем самым, предельное ослабление рыночного механизма.

Эту тенденцию тщательно исследует Г.Минз в работах «Индустриальные цены и их относительная негибкость», написанной до второй мировой войны, где проанализирована динамика цен отраслей промышленности с высоким уровнем концентрации производства, а также «Администрируемая инфляция и государственная политика», написанной спустя четырнадцать лет после второй мировой войны, где исследуется динамика непропорционального роста цен на сталелитейную продукцию. В условиях отсутствия повышенного спроса, а также недогрузки производственных мощностей, цены на эту продукцию выросли более чем на треть, что свидетельствовало об определяющем влиянии монопольной оставляющей при формировании цен  на эту продукцию.  На этом основании, Г.Минз делает вывод о невозможности использования обычных монетаристских методов посредством регулирования денежной, кредитной, бюджетной политики государства для борьбы с необоснованным завышением цен крупными компаниями сталелитейной отрасли.  Эффективным средством противодействия политике использования рыночных механизмов с целью повышения цен, по мнению Г.Минза,  является совершенствование законодательного ограничения влияния крупных корпораций на политику ценообразования своей продукции и усиление роли профсоюзов. Они, при сохранении позитивных элементов в развитии коллективного капитализма, который должен воплотить в себе более эффективное и равномерное распределение собственности и доходов,  должны противостоять  отрицательным проявлениям корпорационной системы.

Тем самым, Г. Минз внес существенный вклад в развитие современного направления в развитии экономической теории – институционализма. Дальнейшее существенное развитие этого направления было осуществлено Г. Минзом в работах: «Коллективный капитализм и экономическая теория» в 1957 г. ; «Корпоративная революция в Америке» и «Власть над ценообразованием и общественный интерес» в 1962 г. ; «Корни инфляции» в 1975 г.

Качественно новым этапом в развитии институционального направления в развитии экономической мысли с 70-х годов XX века  стало исследование  социальных, политических, правовых и других проблем общества методами неоклассической экономической теории, в основу которых составляют микроэкономические процессы. От установления роли институтов в развитии экономических систем институциональное направление перешло к более глубокому научному анализу экономической роли институтов в жизни общества, определению условий развития институтов общества с целью повышения общественного экономического эффекта, как в условиях развитых экономик, так и для осуществления преобразований в переходных экономиках.

Особое место в многочисленном перечне работ институционального направления занимает исследование американского экономиста, лауреата Нобелевской премии1993 г. «за возрождение исследований в области экономической истории, благодаря приложению к ним экономической теории и количественных методов, позволяющих объяснять экономические и институциональные изменения» Д. Норта.

 Основываясь на содержании прав собственности, трансакционных издержек, контрактных отношений и групповых интересов, Д. Норт формирует емкую по охвату проблем концепцию институтов и институциональной, которая своей основной направленностью преследует цель выяснить и раскрыть основные закономерностей развития человеческого общества, где по мнению Д. Норта, институциональные изменения являются главными  детерминанты социального и экономического развития[6].    

Д.Норт характеризует институты, как  правила игры в обществе, или ограничения, изобретенные самими людьми,  которые формируют взаимодействие между экономическими агентами и приводят к возникновению стимулов к обмену, будь то обмен политический, социальный или экономический[7].  Он  определяет прямую зависимость осуществление трансакций с уровнем развития институтов, возвратов  кредитов, выполнением обязательств, эффективностью рынка факторов производства и рынка товаров и услуг, которые являются основой экономического роста.

В связи с этим, Д.Норт выделяет четыре основных фактора, которые обусловливают издержки осуществления сделок или обмена.

В качестве первого фактора выступают издержки, которые определяют ценностные характеристики товаров и услуг, а также издержки участия экономических агентов в обмене, то есть трансакционные издержки. Набор прав, которыми обмениваются экономические агенты, составляют понятие «права собственности».  Соответственно, чем сложнее процесс измерения ценностных характеристик этих обмениваемых прав, включающих их физические параметры, а также обмениваемых прав пользования,  получения и отчуждения дохода, тем выше трансакционные издержки.

В качестве второго фактора, определяющего трансакционные издержки, выступает - размер рынка, который определяет, является ли обмен персонифицированным или нет. При персонифицированном обмене, где большую роль играют факторы, родства, дружбы, личной приязни и т.д. снижает необходимость в дорогой спецификации прав собственности и в четком юридическом описании обязательств сторон. При неперсонифицированном обмене эти стимулы отсутствуют, а соответственно и стоимость заключения контракта будет возрастать по мере повышения потребности в более сложной спецификации прав собственности и обязательств, возникающих при совершении сделки. Поэтому, при неперсонифицированном обмене основным ограничением на эффективных рынках является совершенная конкуренция.

Третьим фактором выступает регулирование и принуждение, которое представлено при осуществлении сделок и их регулирования некоторой третьей стороной, которая бы беспристрастно и с наименьшими издержками оценивала и разбирала споры, определяла компенсацию пострадавшей стороне в случае нарушения контракта. Поэтому, создание беспристрастной судебной системы явилось одной из самых серьезных проблем в экономическом развитии, а развитие судов, юридических систем и органов судебного исполнения сыграло решающую роль в создании сложной системы контрактов, которые существуют во времени и в пространстве. Это тем более актуально в условиях, где основную роль в экономическом развитии играет все усложняющийся процесс специализации.

В качестве четвертого фактора выступает  идеология и мировосприятие людей. Учитывая, что в каждой конкретной ситуации предприниматель будет максимизировать прибыль любыми способами с возможными нарушениями условий сделки, но при этом,  высокие издержки, связанные с осуществлением сделки, с составлением контракта и соглашений лишили бы мир специализации и разделения труда, возможности эффективного осуществления обмена и заключения сделок. Поэтому, идеология и мировосприятие являются основополагающими и при индивидуальном выборе, который, в свою очередь затрагивает экономическую ситуацию в целом. А индивидуальное мнение относительно справедливости и юридической обоснованности правил игры, затрагивают всю экономику.

По мере увеличения издержек, связанных с измерением, спецификацией прав собственности и составлением контракта роль идеологии и мировосприятия возрастают.

Рассматривая структуру институтов, Д.Норт выделяет формальные правила, которые включают в себя набор политических, включая законодательные и юридические правила, экономические правила и контракты. Если политические правила в широком смысле определяют иерархию государства, его основную структуру принятия решений, то экономические правила определяют права собственности, а контракты определяют условия, правила проведения обмена. Функция правил заключается в том, чтобы, учитывая начальные способности обменивающихся сторон, облегчить обмен.

Неформальные ограничения представляют собой обобщение правила, которые помогают  решить проблемы, связанные с обменом, но не рассматриваются в рамках формальных правил. Они более стойкие во времени, но их гораздо сложнее изменить, чем формальные правила и позволяют осуществлять обмен без детального анализа деталей заключаемой сделки. В их основе находится установившаяся практика, традиции и культура которые определяют постоянство неформальных ограничений. Неформальные ограничения включают в себя и общепризнанные нормы поведения, которые содержат в себе своего  рода принуждение и возможность применения социальных санкций. Следовательно, эффективность этих норм поведения будет зависеть от эффективности механизма принуждения.

Формальные правила  преднамеренно, или случайно способствуют снижению издержек предпринимателей, если они придерживаются общепризнанного кодексами поведения, роль которых в обществе велика. На этом основании Д.Норт делает вывод - чем меньшие издержки обходятся нам наши убеждения, тем большую роль они будут играть при осуществлении выбора экономическими агентами. Поэтому, от эффективности соглашений, тщательности их исполнения, зависит формирующаяся экономическая ситуация. А от способности институтов поддерживать соглашения во времени и в пространстве, обеспечивать их выполнение - основа эффективности рынков.

Особо подчеркивает Д.Норт значение, наряду с процессом создания и поддержкой эффективных прав собственности государством, культурных и идеологических ценностей, которые способствовали возникновению, становлению и развитию эффективных прав собственности. На этой основе можно считать культурные ценности как важный и относительно независимый источник успешного экономического роста западных стран.

Для понимания институциональных изменений, отмечает Д. Норт, прежде всего, необходимо понимание стабильность институциональных характеристик, источников их изменений, действующую силу изменений и их направленность. Обеспечение стабильности с помощью сглаживания изменений относительных цен является основной функцией институтов. Она делает возможным сложный обмен во времени и пространстве. Необходимое условие эффективности рынков - существование всевозможных каналов обмена, как экономических, так и политических, которые способствуют появлению устойчивых соглашений. Это условие поддерживается сложным набором ограничений, которые формируют институты. Поэтому, стабильность является необходимым условием  для сложного взаимодействия между  экономическими агентами, но оно не достаточно для эффективности.

При этом, неформальные ограничения даже более важны как для поддержания стабильности, так и для институциональных изменений. Изменение мировосприятия людей, отражается в изменении относительных ценностей и в изменении предпочтений. К тому же исторически так сложилось, что основные изменения в относительных таки ценах как соотношение земли и труда, как следствие прироста или снижения численности населения, являются ключевым источником институциональных изменений. А изменения в относительных запасах физического и человеческого капитала являются ключевым источником институциональных изменений на протяжении последних двухсот лет.

В качестве важнейшей составляющей, определившей смену рабовладельческого строя, по мнению Д.Норта, является возникновение новых идей, которые начинают развиваться, менять предпочтения людей, и соответственно менять выбор, который делают экономические агенты.

Важнейшей действующей силой изменений является предприниматель. Для получения прибыли он увеличивает производительность труда, способствуя экономическому  росту. Вкладывая капитал в знания, в образование, в приобретение дополнительных навыков, с целью увеличения своего потенциал для получения прибыли, он способствует развитию своей организации, которая и обусловливает этим объективным процессом изменение установленных ограничений, что является косвенным воздействием на институциональные изменения.

В то же время, степень отдачи от вложений капитала в изменение формальных ограничений будет зависеть от структуры государства, увеличения доходности организаций после изменения правил и издержек, связанных с политическими инвестициями. Но усилий организаций недостаточно, чтобы изменить правила, которые являются основой формирования долгосрочного экономического состояния. Необходимы новые навыки и знания, которые стимулируют общество к инвестированию в образование, новые технологии и науку обоснованны, так как в результате они несут большую прибыль.

Следовательно, институциональные изменения являются возрастающим процессом, в ходе которого возможность получения прибыли в краткосрочном периоде способствует возникновению долгосрочных изменений. В свою очередь, долгосрочные последствия не предопределены заранее, так как, во-первых, предприниматели нацелены на достижение ближайших целей, хотя их инвестиции и затрагивают непосредственно  уровень образования, знания и навыки, способствуют росту или снижению мобильности факторов производства, и во-вторых, имеет место существенное различие между фактическими результатами и теми результатами, которых хотелось бы достичь. Это отклонение фактического от желаемого возникает, прежде всего, в результате ограниченных способностей экономических агентов и сложности проблем, которые надо решать.

Д.Норт применяет анализ, приведенный выше к проблемам современных экономических систем. Для этого он рассматривает два крупных достижения, именуя их экономическими революциями, которые изменили соотношение населения и ресурсов.

Во время первой экономической революции было создано сельское хозяйство, которое позволило населению увеличиваться  численно. Во времена второй экономической революции мы живем сейчас.

По его мнению, понятие «экономическая революция» содержит описание трех различных изменений в экономической системе: в потенциальной производительности общества; в изменении запаса знаний, которое влечет за собой, в соответствующем изменении в организации для реализации возросшего производственного потенциала.

Развитие науки, увеличение объемов знаний, что привело к соединению науки и техники явились фундаментом второй экономической революции, которая началась во второй половине XIX века.  Экономические системы, сформировавшиеся в западных странах, используя преимущества новых технологий, характерной чертой которых являлась неделимость в процессе производства, увеличили объемы прибыли, обеспечили экономический рост в последние полтора века.

Но эти же преимущества, максимально увеличивая экономический потенциал и доходы, явились основой кардинальной реорганизации экономических систем.

В то же время, частичное использование экономическими системами другой группы, предоставленных возможностей в этот период, приводит к росту напряженности, которая препятствует дальнейшему повышению эффективности.

Для остальных экономических систем неспособность к реорганизации стала препятствием использования новых технологий, что привело к торможению экономического роста и политической нестабильности.

Д.Норт отмечает, что К.Маркс, первым указал на необходимость реструктуризации общества для более полного использования потенциала новой технологии в тех странах, в которых не было экономического роста.             Рассматривая микроэкономические характеристики требований к изменениям организаций, Д.Норт подчеркивает  роль специализации, которая основывается на профессиональной и территориальной специализации в массовом масштабе, обусловливающему экспоненциальный рост количества заключенных сделок и совершенных обменов, а, соответственно, требует вложений огромных ресурсов  в трансакции.

На размеры трансакционных издержек, для извлечения выгоды из специализации, оказывает влияние и контроль над качеством в длинной производственной цепи. Поэтому, большинство технологий разработаны для снижения трансакционных издержек путем замены труда капиталом, сокращения перерывов в труде, а также путем внедрения автоматической проверки качества полуфабрикатов. Здесь важнейшей проблемой является  измерение  ресурсов и готовой продукции с целью  оценки вклада отдельных факторов на всех стадиях производства.

Другой важной характеристикой новых технологий является потребность в крупных инвестициях в основной капитал, которые имеют достаточно продолжительный срок использования. В результате процесс обмена, который описывается в контрактах, должен быть продлен на более длительный период времени, что влечет за собой неуверенность по поводу будущих цен и издержек, по поводу возможности оппортунистического поведения одной из сторон, заключающих сделку. Все эти проблемы порождают многочисленные организационные проблемы.

Во-первых,  требуется больше ресурсов для измерения качества готовой продукции, связанных с сортировкой, аттестацией, торговыми марками, гарантиями, и лицензированием и т.д., с учетом трудностей по их определению.

Во-вторых, производство совокупной продукции, работа в команде имеет свои преимущества за счет экономии на масштабе, но это достигается за счет отчуждения рабочего и различного рода уклонений.

В-третьих, так как потенциальная возможность получения прибыли за счет оппортунистического поведения растет, это ведет к формированию соответствующих стратегий поведения фирм.

В-четвертых, увеличение масштабов производства и объема контрактов усиливает бюрократизм с соответствующим снижением эффективности производственного процесса.

В-пятых, формируются внешние эффекты, в том числе, связанные с загрязнения окружающей среды.

Взаимосвязь специализации и разделения труда увеличивает необходимость переложения затрат на третьих лиц. Вместе с тем, для извлечения максимальной выгоды из новых технологий необходимы фундаментальные институциональная и организационная реструктуризация, как самих организаций, так и изменение всей совокупной структуры обществ,  в связи с разрушением всех прежних неформальных ограничений  и усилением роли формальные правил и организации.

Анализируя значение адаптивной эффективности и современных технологий в жизни общества, Д.Норт отмечает ошибочность взглядов марксистов, которые утверждали, что основное противоречие между новыми технологиями и организацией есть порождение капитализма, и оно постепенно приведет постепенно к полному его уничтожению. Д.Норт констатирует, что эти противоречия присущи любому обществу, которое начало воплощать в жизнь технологию второй экономической революции. Но проведенный анализ, отмечает он, показывает, что марксисты были правы в своем видении напряжения, которой возникало между новой технологией и организацией. Эта действительно серьезная дилемма только частично решена в западных рыночных экономиках. Она усилила роль государства, породила распад семьи, определила несовместимость многих политических и экономических организаций.

Относительная гибкость западных институтов, существенно смягчила возникающие проблемы. Их институты достигли определенного успеха в решении вышеуказанных проблем. А базовая институциональная структура, поощряя развитие политических и экономических организаций, обеспечила частичную замену ими традиционных функций семьи, смягчив опасность, связанную со специализацией. Тем самым, одновременно была создана гибкая экономическая организация, которая способствовала снижению трансакционных издержек, частичному решению проблемы несовместимости организаций, попыталась решить проблемы внешних эффектов, которые связаны с экологией и социальными аспектами общества.

Теоретически несложно определить условия, которые определяют адаптивную эффективность. Прежде всего, это формальные правила выраженные в специфицированных правах собственности, совершенной конкуренции, децентрализованном принятии решения и устранении промахов. Но они не гарантируют адаптивную эффективность. Представление, что приватизация есть все, что необходимо для экономического роста, является примитивным представлением о характере природы институтов. Создания эффективного рынка факторов производства и рынка товаров и услуг является сложным малоизученным процессом, который требует контроля над трансакционными издержками, растущими по мере развития технологий, создания институтов, для стимулирования развития организаций, способствующих смягчению и снижению трансакционных издержек. Формальные правила должны дополняться неформальными ограничениями и эффективным управлением для создания подобных рынков. Устанавливая формальные правила, которые общество принимает, надо учитывать, что взаимозависимость неформальных ограничений и механизма эффективного управления и принуждения являются субъективной структурой, с помощью которой экономические агенты объясняют мир вокруг них.

Следовательно, имеет место взаимодействие между развитием культурных идей, ограничениями, наложенными институциональной структурой, согласованностью или несогласованностью предсказанных и полученных результатов из субъективных индивидуальных моделей, которые используются для осуществления выбора экономическими агентами.

 Зависимость от выбранной траектории развития характеризует  институциональное устройство, где институты формируют институциональный выбор, вследствие чего усложняется управление экономикой, так как экономические организации и группы интересов, которые возникают с помощью этих организаций, являются лишь следствием ограниченных возможностей, которые диктуются непосредственно существующей институциональной структурой. В результате экономия от масштаба и внешние эффекты отражают символическую взаимозависимость между существующими правилами, дополнительными неформальными ограничениями и интересами членов организаций, созданных вследствие функционирования существующих институтов. На самом деле институты создают организации и группы интересов, чье благосостояние непосредственно зависит от функционирования этих же институтов.

На основании проведенного анализа Д.Норман делает вывод для экономических систем осуществляющих переход к рыночным отношениям, что изменение - это процесс во времени, не являющийся мгновенным, что все институциональные предписания отражают наш прошлый опыт. Но нет никакой гарантии, что полученный в прошлом опыт и знания позволят решать новые проблемы. В действительности важная историческая дилемма заключалась в трудности перемещения от политической экономики, основанной на персонифицированном обмене, к экономике, основанной на безличном неперсонифицированном обмене. В равной степени сложным является движение от командной экономики к рыночной. В обоих случаях необходимые институциональные изменения (экономические и политические) являлись основным препятствием для развития, и до сих пор являются таковыми для экономик переходного периода. Вся сложность заключается в том, что система веры и ценностей, которая сформировалась на основе прошлого опыта, не может помочь экономическим агентам решать новые проблемы. Поэтому зависимость от выбранного маршрута является важным фактором в ограничении наших способностей изменить ситуацию к лучшему в краткосрочном периоде.

В Нобелевской лекции от 9 декабря 1993 года он отмечает, что необходимость изучения функционирования экономических систем во времени, не только позволило бы по-новому взглянуть на экономику прошлого, но и способствовало бы развитию экономической теории, пониманию экономической эволюции. Поэтому совершенным инструментом для такого анализа была бы теория экономической динамики. Её отсутствие позволяет только описывать отличительные черты экономических систем прошлого и определять, как они функционируют в разные эпохи, но это не позволяет по-настоящему понять процесс эволюции экономических систем[8].  

По мнению Д. Норта, теория экономической динамики необходима для исследования экономического развития, наука о котором не развивалась последние десятилетия в рамках неоклассической теории. Она была  направлена на изучение функционирования рынков, а не на процесс  их развития. За пределами их исследований оставалось изучение закономерностей развития экономики. Да и сами методы исследования, используемые неоклассической теорией, относились к анализу статичной экономики. Поэтому, при обращении к экономической истории, или проблемам развития, в центре внимания оказывался или научно-технический прогресс, или, в более позднее время инвестиции в человеческий капитал. При этом, игнорируя институты и фактор времени, их исследованию не уделялось внимания. В то же время, институты, определяя систему стимулов, формируют инвестиционные потоки, определяя направления экономического развития.

Д.Норт характеризует институты как ограничения, которые создаются самими людьми и структурируют человеческие взаимоотношения. Он выделяет  из них формальные ограничения в виде установленных обществом правил, законов, конституции, и неформальные ограничения в виде норм поведения, условностей, внутренних принципов, а также механизмы, которые позволяют контролировать их соблюдение. На этой основе формируется система стимулов, которые действуют в обществе и оказывают определяющее влияние на экономическую систему.

В свою очередь, институты и уровень технологического развития определяют трансакционные и трансформационные издержки, из которых складываются издержки производства. Уоллис и Норт показали, что в 1970 году на долю трансакционного сектора экономики приходилось 45% ВНП США[9].   

По мнению Д.Норта, эффективность рынков формируется и определяется уровнем конкуренции, которая, основываясь на рыночном арбитраже и эффективном механизме обратной связи, создает условия приближения трансакционных издержек к нулевым. На этой основе участники рынка могут получить прибыль в размере, определяемом неоклассической теорией.

Однако выполнение всех жестких условий, которые обеспечивают высокуюэффективность рынков  крайне сложная задача. Это обусловлено неполной информацией, которой руководствуются участники рынка, подменяя её субъективными представлениями, зачастую ошибочными. В связи с чем, механизмы обратной связи не в состоянии скорректировать эти субъективные модели поведения.

Кроме того, основное предназначение институтов заключается не в достижении наибольшей социальной эффективности. Прежде всего, они служат интересам тех, чьи позиции на рынке достаточно сильны, чтобы устанавливать новые правила. Вследствие чего, при нулевых трансакционных издержках рыночная власть не влияет на эффективность создаваемых институтов, а при их существенном повышении это влияние оказывается достаточно действенным. Отсюда и вытекает, что экономические рынки, близкие к эффективным, крайне редки, вследствие высоких трансакционных издержек необходимых для спецификации предметов сделки (определения ценностных характеристики товаров и услуг) и контроля за выполнением ее условий, что является дорогостоящей процедурой и с экономической и с юридической стороны. Даже важная роль конкуренции в этой сфере не может обеспечить существенное снижение трансакционных издержек, они остаются высокими.

Д.Норт отмечает, что изменения в экономике представляют собой всеохватывающий, постоянно нарастающий процесс, который является следствием каждодневного выбора, осуществляемого как отдельными людьми, так и предпринимателями в организациях. Большинство этих решений рутинны, основаны на предшествующей контрактной практике, но зачастую вносимые изменения, приводят к изменению самих, ранее сложившихся правил, вследствие чего постепенно изменяются и исчезают неформальные нормы поведения, регулирующие обмен и трансформируются сами институты.

Д.Норт, в качестве долгосрочного источника экономических перемен связывает со знаниями. В свою очередь, определяющим стимулом приобретения знаний и совершенствования процесса познания выступает конкуренция. Чем выше степень конкурентной активности предприятий в условиях ограниченности ресурсов, тем жестче условия их экономической выживаемости, тем больше потребность в новых знаниях. Соответственно, интенсивность экономических изменений зависит от интенсивности процесса познания, а направленность изменений определяется ожидаемыми выгодами, которые связанны с приобретением знаний. Но чем выше степень монополизации, тем меньше влияние внешней среды, тем слабее стимулы к познанию.

В качестве важнейшего условия формирования институтов, Д.Норт определяет динамику общественного развития. Он отмечает, что трансформация мировоззренческих систем, являющихся  важным элементом жизни общества, в социальные и экономические структуры осуществляется посредством институтов, независимо от того являются ли они формальными правилами, или неформальными нормами поведения. Поэтому, институты выступают по отношению к сознанию как внешние конструкции, которые создаются людьми для структурирования и упорядочения окружающего мира.

Различия в природных, языковых условиях развития и жизненном опыте определяли неформальные ограничения, формируя институциональную систему обществ, передававшуюся из поколения в поколение, и обеспечивая их культурную преемственность. Институты усложняются, дифференцируются по мере развития специализации, разделения труда, усложнения окружающего мира, усиления взаимозависимости людей, развития их культуры и накопления опыта. В условиях эволюции институты обеспечивают анонимный, безличный обмен во времени и пространстве. Они выступают непременным условием развития  производительности труда, которое обеспечивается специализацией и разделением труда, составляющих основу «богатства народов».

Этот процесс накопления знания основывается не только на приобретении собственного опыта и знаний, но и на усвоении опыта прошедших поколений, воплощенного в культуре. Где, по определению Хайека, коллективное познание складывается из опыта, прошедшего проверку временем и воплощенного в языке, системе институтов, технологии и образе жизни. Проводником такого мощного влияния прошлого на настоящее и будущее является культура, которая создает эффект зависимости от предыдущей траектории развития. Но институты и мировоззренческие системы, эффективные для решения прошлых задач, непригодны для решения новых и сложных экономических проблем.

Стимулы для получения теоретических знаний, которые являются основой современного экономического роста, отмечает Д. Норт, определяются не только денежными выгодами и потерями, но и прямо зависят и от отношения общества к творческой деятельности. Об этом свидетельствует то, что главным фактором развития Западной Европы стало постепенное осознание практической общественной пользы от исследований в области чистой науки. Поэтому, именно функционирование экономики и определяется стимулами к поиску знания, которые воплощены в мировоззренческих комплексах, выражающих себя в институтах.

Институциональный подход для лучшего понимания экономического прошлого свидетельствует о крайней неравномерности экономического развития. Условия, необходимые для становления высокопродуктивных экономик, при которых возможны низкие трансакционные издержки и безличный рыночный обмен, создаются на основе сотрудничества членов общества в форме обмена, как постоянно возобновляющейся процедуры. Кроме того, институциональный анализ экономического развития позволяет пролить свет на феномен зависимости от предыдущей траектории развития, когда национальные экономики, встав однажды на путь роста или стагнации, продолжают по нему двигаться[10].    Основная проблема заключается не в том, что необъективно оценивается состояние экономики, поэтому не осуществляются её радикальные изменения, а в том, что этому препятствует мировоззрение самих участников этого процесса, их политическая природа.

Тем самым, институциональный подход позволяет на основе интегрального подхода к экономическому развитию обществ более объективно оценить сложный характер взаимодействия в глобальном процессе экономической эволюции между институтами, технологией и демографией в глобальном процессе экономической эволюции.

Д.Норт отмечает в этом плане творческого подхода институциональной экономики к новаторским работам Роберта Фогеля по теории демографии   которая позволяет по-новому взглянуть на прошлое экономики, Натана Розенберга[11] и Джоэля Мокира[12], в которых исследуются движущие силы научно-технического прогресса и его последствия, а также свое исследование совместно с Джоном Уэйлсом об установлении связи между развитием новых технологий и изменением институтов[13]. 

Сейчас главная задача, по мнению Д.Норта, заключается в объединении в одно целое этих отдельных направлений научных исследований.

Очень важные положения институционально-когнитивного подхода Д. Норта относятся к анализу проблематики развития российской экономики на современном этапе и учета в формировании будущего экономического развития.

Во-первых, функционирование экономики определяется сочетанием формальных правил, неформальных норм, и механизмов контроля за соблюдением договоров. Если формальные правила можно заменить очень быстро, то изменение неформальных норм требует длительного времени. Но так как именно эти нормы, а не формальные, обеспечивают реализацию всей совокупности правил, то экономика не двигается по формально предначертанному пути. Поэтому, формальные правила, заимствованные из другой экономики, функционируют совершенно иначе и не обеспечивает оживления экономики. Следовательно, и приватизация не является панацеей от экономической отсталости.

Во-вторых, состояние экономики в значительной степени определяется политической системой, в рамках которой формируются экономические отношения и обеспечивается их реализация. Поэтому важнейшим элементом политики экономического роста является формирование такой национальной политической системы, которая могла бы создать эффективную систему прав собственности и обеспечить их надежную защиту. Но формирование такой системы требует серьезных исследований. На данном этапе можно лишь сформулировать отдельные её условия: устойчивость политических институтов за счет обеспечения общественной поддержки;  изменения институциональной системы и мировоззренческих основ общества; становление новых норм поведения, поддерживающих и устанавливающих  новые правила; возможность долговременного роста только при верховенстве закона; неформальные ограничения могут временно содействовать экономическому развитию, даже вопреки неблагоприятному политическому климату.

В третьих, долговременный экономический рост должен обеспечиваться адаптационной эффективностью, на основе формирования гибких институциональных структур, способных преодолевать потрясения и перемены, неизбежные даже при успешном развитии. Но их становление является результатом длительного процесса, а опыт достижения высокой адаптационной эффективности в короткий срок, в отличие от аллокационной эффективности, еще не выработан. 

Поэтому не существует никаких гарантий, что эволюция институтов и мировоззренческих систем приведет со временем к экономическому росту

Следовательно, исследование Д. Норта представляет собой новое, основанное на неоклассических и эволюционных теориях, направление, методология которого определяет   системную обусловленность долгосрочных социально-экономических изменений, где протекающие динамические процессы характеризуются изменчивостью, наследственностью и необратимостью на всех уровнях экономических систем.

Стержнем экономической эволюции выступает  динамика формирования  и изменения экономических институтов, которая выступает в качестве структурообразующей в процессе становления и развития механизмов национальных систем хозяйствования самоорганизующейся экономики, как основы развития сложной социальной системы.

Эволюционные изменения институтов происходят под влиянием внутренних и внешних факторов. причин. Воспроизводство экономических институтов происходит с постепенным внесением в них изменений, в процессе которых происходит постепенное отмирание неэффективных институтов, становление и постепенное развитие более эффективных форм экономической, политической и социальной организации.

Революционные преобразования вследствие социальных потрясений, не приводят  к быстрому и радикальному изменению всех экономических институтов, так как изменение привычного образа мышления людей возможно в течение продолжительного периода времени.

Эволюционное обоснование механизма экономического развития национальных экономических систем и составляющих их экономических институтов свидетельствует о закономерностях исторических направлений развития, подобно закономерностям в теории наследственности при развитии биологических систем.

В этом процессе институты выступают как движущие силы исторического процесса, сокращая неопределенность развития путем устойчивой структуры взаимодействия между людьми.
В связи с чем, при определении   механизма самоорганизации экономической системы активно используется дарвиновская концепция биологической эволюции, где её составляющие указывают и на генетический характер экономической эволюции: наследственность, как непрерывность в развитии экономических институтов, обеспечивающую стабильность социально-экономических систем;  изменчивость, как способность экономических институтов адекватно реагировать на  изменения во внутренней и внешней среде экономических систем, приспосабливаясь к этим изменениям, изменяя содержание и формы проявления самих институтов; естественном отборе, как становление и развитие более совершенных приемов и способов производства и отмирание менее эффективных, происходящее по законам естественного отбора.

Экономическая генетика, как составная часть теории экономической эволюции позволяет более полно понять такие внутренние механизмы экономической динамики, как соотношение и взаимодействие наследственности и изменчивости.  Где, по мнению А. И. Амосова, по аналогии с биологической наукой экономические механизмы выполняют генетические функции, которые содержат материальный и информационный субстрат наследственности.

Таким образом, формирование и утверждение новых школ и направлений в экономической теории обусловили существенный прогресс в осознании и концептуальной трактовке  процессов экономической динамики. Вместе с тем, представители эволюционного направления отдают себе отчет в том, что это всего лишь очередной шаг в определении сложного и многогранного механизма экономической динамики. Об этом свидетельствует весомость позиций, которые отстаивают экономисты эволюционного направления, и отсутствие их притязаний на признание этого направления в качестве приоритетного в развитии экономической теории.

Список Литературы

1.      Веблен Т. Теория праздного класса. Пер. с анг. М. Прогресс. 1984. 367с.

2.      Adolf A. Berle, Gardiner C. Means. The Modern Corporation and Private Property - N.Y., 1934. – p. 47, 220, 221, 231, 233

3.      Francis A.Company objectives, managerial motivation and the behaviour of large firms: an empirical test of the theory of “managerial” capitalism // Cambridge journal of economics, 4. 1980.

4.      Francis A.Company objectives, managerial motivation and the behaviour of large firms: an empirical test of the theory of “managerial” capitalism // Cambridge journal of economics, 4. 1980.

5.      Гидденс, Э.Социология / Пер. с англ.; науч. ред. В. А. Ядов; общ. ред. Л. С. Гурьевой, Л. Н. Посилевича. — М.: Эдиториал УРСС, 1999. — 703 с.

6.      Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономикиПер. с англ. А. Н. Нестеренко; предисл. и науч. ред. Б. З. Мильнера. — М.: Фонд экономической книги Начала, 1997. 180 с.

7.      http://www.wider.unu.edu/

8.      Отечественные записки № 6 (20) 2004 г.

9.      Wallis, John J., and Douglass C. North. “Measuring the Transaction Sector in the American Economy”. In S.L. Engerman and R.E. Gallman, (eds.), Long Term Factors in American Economic Growth (Chicago: University of Chicago Press, 1986).

10.  Arthur, Brian. “Competing Technologies, Increasing Returns, and Lockin by Historical Events”, Economic Journal 99 (1989, March), 116–131; David, Paul A. “Clio and the Economics of QWERTY”, American Economic Review 75 (1985, May): 332–37.  

11.  Rosenberg, Nathan. Perspectives on Technology. (Cambridge: Cambridge University Press, 1976)

12.  Mokyr, Joel. The Lever of Riches. (New York and Oxford: Oxford University Press, 1990).

13.  Wails, John J. and North, Douglass C. “Integrating Institutional Change and Technical Change in Economic History: A Transaction Cost Approach”. Journal of Institutional and Theoretical Economics, 150 (1994): 4, 609–624